Компенсация морального вреда, возмещение убытков, причинённых некачественным оказанием медицинской помощи (наблюдение беременности) (СПб ГУЗ "Городская поликлиника № 44")

Дело № 2-1265/05

 РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи     Самсоновой Л.А.
с участием адвоката           Зиновьевой О.В.
при секретаре                      Билаловой А.Р.

рассмотрев в открытом заседании гражданское дело по иску Л-ной, А-ва к СПб ГУЗ «Городская поликлиника № 44» о компенсации морального вреда, возмещении ущерба, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ :

Л-на обратилась в суд с иском, в котором указала, что 25 марта 1999 года в родильном доме № 6 родила мальчика, страдающего синдромом Дауна. В августе 1999 года ребёнок скончался. Истица указывает, что по направлению женской консультации сдала анализы: на АФП и ХГЧ, прошла полное клинико-лабораторное обследование, и поскольку никаких данных за внутренние пороки развития плода не было, решила сохранить беременность.
Истица считает, что женской консультацией № 19 ей была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества, поскольку, несмотря на существенное превышение показателя ХГЧ над допустимым значением, она не была направлена в Городской медико-генетический центр для решения вопроса о дальнейшей диагностике. С момента рождения больного ребёнка истица испытывает тяжёлые нравственные страдания, связанные с болезнью ребёнка и его смертью. Кроме того, будучи поставленной в известность о возможной патологии плода, истица смогла бы решить вопрос о сохранении беременности. По этим основаниям истица просит взыскать с ТМО №49 и с государственного предприятия «Государственная страховая медицинская компания» в её пользу в возмещение морального ущерба в размере 500 000 рублей (по 250 000 руб. с каждого).
Впоследствии истицей Л-ной был уточнён размер исковых требований, изменено основание иска, истица отказалась от требований к ОАО «ГСМК».
Определением суда от 03.02.2005 года, вступившим в законную силу, прекращено производство по иску Л-ной в части исковых требований о компенсации морального вреда, предъявленных к ОАО «Городская страховая медицинская компания», ОАО «Городская страховая медицинская компания» исключено из числа ответчиков, привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора (л.д. 376-377).
Истица просила суд взыскать компенсацию морального вреда, причинного противоправными действиями ответчика в сумме 400000 (Четыреста тысяч рублей), просила взыскать расходы, которые истица произвела для восстановления нарушенного права, а также расходы, которые не были бы произведены, если бы её права не были нарушены, с учётом инфляционных коэффициентов, устанавливаемых ежегодно законом о федеральном бюджете на текущий год. Кроме того, истица просила взыскать судебные расходы на сумму 8437 руб. 52 коп. Общая сумма исковых требований составила 421 117 руб. 90 коп.
Определением суда от 27 сентября 2005 года к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные исковые требования на предмет спора, привлечён отец умершего ребёнка - А-в, просивший взыскать в его пользу в качестве компенсации морального вреда, причинённого неправомерными действиями ответчика, денежную сумму в размере 100 000 рублей.
Истица и её представитель, действующий на основании ордера и доверенности, в судебное заседание явились, исковые требования поддержали.
Третье лицо, заявляющее самостоятельные исковые требования А-в, иск Л-ной поддержал, а также просил взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.
Представитель ответчика ГУЗ «Городская поликлиника № 44», действующий на основании доверенности, в судебное заседание явился, против удовлетворения исковых требований возражал.
Представитель третье лица ОАО «Городская страховая медицинская компания», действующий на основании доверенности, в судебное заседание явился, исковые требования поддержал.
Суд, изучив материалы дела, заслушав истца, представителей сторон, приняв во внимание заключение судебно-медицинской экспертизы, оценив показания свидетелей Замысловой Е.В., специалиста Васильевой И.Ю., экспертов Мхеидзе и Савицкого, обозрев в судебном заседании подлинник обменной карты беременной и родильницы Л-ной, приходит к следующему.
Спорные отношения регулируются, по мнению суда, следующими нормативными актами:
ч. 2 ст. 22 Основ законодательства РФ «Об охране здоровья граждан» от 22.07.93 г., в соответствии с которой у гражданина имеется право на получение по медицинским показаниям консультаций по вопросам планирования семьи, а также на медико-генетические и другие консультации и обследования в учреждениях государственной и муниципальной системы здравоохранения с целью предупреждения возможных наследственных заболеваний у потомства;
статьями 31, 32 Основ Законодательства РФ «Об охране здоровья граждан», гарантирующими пациенту право на получение информации о состоянии своего здоровья в доступной для него форме, включая сведения о результатах обследования, наличии заболевания, методах лечения, связанном с лечением риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, их последствиях и результатах проведённого лечения;
статей 36 Основ законодательства РФ «Об охране здоровья граждан», гарантирующей право каждой женщины самостоятельно решать вопрос о прерывании беременности по медицинским показаниям;
Перечнем медицинских показаний для искусственного прерывания беременности, утверждённый Приказом министерства здравоохранения РФ № 302;
Приказом № 60 Комитета здравоохранения мэрии Санкт-Петербурга «О совершенствовании медико-генетической службы в Санкт-Петербурге».
Как усматривается из материалов дела, истица Л-на была поставлена на учёт по беременности в женской консультации № 19 при сроке 19-20 недель беременности. Л-на страдала заболеванием крови - тромбоцитопенией, перенесла ситуационный стресс в связи с заболеванием родной сестры. Указанная женская консультация входила в состав ТМО № 49 (в дальнейшем, при реорганизации - СПб ГУЗ «Городская поликлиника № 44» (л.д.106, 301-307). Истица была застрахована в рамках программы ОМС Санкт-Петербурга и имела право на получение бесплатной медицинской помощи, в том числе в женской консультации № 19 (л.д.11, 11об.). Наблюдение беременной Л-ной осуществляла врач Замыслова Е.В. - сотрудник женской консультации № 19 (Приказ о приёме на работу л.д.421). В обменной карте беременной и родильницы имеются сведения о проведённых анализах показателей АФП и ХГЧ (л.д.32).
Как следует из свидетельства о рождении, 25 мая 1999 года истица родила сына - Л-на. Матерью ребёнка указана Л-на, отцом ребёнка указан А-в (л.д.9).
09 августа 1999 года ребёнок скончался (свидетельство о смерти № 354239; л.д.10), причиной смерти указана «болезнь Дауна».
12 мая 1999 года истица обратилась с заявлением на имя главного врача ТМО № 49 и просила организовать клинико-экспертную комиссию, провести проверку с целью установить наличие возможностей диагностирования врождённых патологий плода, дать оценку действиям врачей женской консультации, наблюдавших её в период беременности (л.д.13).
Из ответа ТМО № 49 от 31 мая 1999 года усматривается, что КЭК пришла к выводу о том, что истице было проведено обследование на содержание альфафетопротеина (в дальнейшем АПФ) и концентрацию хорионического гонадотропина человека (в дальнейшем ХГЧ), целью которых является изучение сывороточных маркеров для решения вопроса о дальнейшем исследовании возможных пороков развития плода. Кроме того, в протоколе КЭК было указано, что не имелось показаний для направления в медико-генетический кабинет на консультацию к врачу-генетику, в консультации дважды за время наблюдения проводились УЗИ исследования, которые не выявили пороков развития плода (л.д.15).
26 мая 1999 года Северо-Западным бюро судебно-медицинской экспертизы было выдано консультативное судебно-медицинское заключение № 16, из содержания которого следует, что при исследовании крови беременной Л-ной от 11.11.1998 года на содержание в крови сывороточных маркеров (АФП и ХГЧ) в 19 недель беременности в женской консультации выявлены следующие их значения: АФП - 102 нг/мл 0,9.(МоМ), ХГЧ - 89 МЕ/мл (3МоМ). Указанные результаты анализа свидетельствуют о превышении показателей ХГЧ относительно допустимых в три раза (в соответствии с таблицей «Пределы допустимых значений АФП и ХГЧ для беременных» приложение № 3 к приказу Комитета по здравоохранению мэрии Санкт-Петербурга № 60 от 12.0296 года) (л.д.123).
Неправильная оценка результатов указанного выше исследования не позволила беременной попасть в группу риска по хромосомной патологии плода, выразившейся у новорождённого мальчика в виде болезни Дауна. При ведении беременной Л-ной были нарушены пункты № 6 (приложение № 2), № 2.11 (приложение № 1), № 6,7 (приложение № 3) приказа Комитета по здравоохранению мэрии Санкт-Петербурга № 60, которые регламентируют при несоответствии цифр АФП и ХГЧ норме для данного срока беременности необходимость направления женщины в короткий срок на повторный анализ в медико-генетический центр, а также при однократном повышении ХГЧ в два и более раза (даже при нормальных показателях АФП) направлять беременную в городской центр пренатальной диагностики для решения вопроса о дальнейшей диагностике, например проведения хорионбиопсии с целью кариотипирования плода, что позволяет в 99% случаев исключить диагноз хромосомной болезни. В заключении указано, что ведение беременной Л-ной в женской консультации № 19 следует признать неправильным и некачественным (л.д. 20-23).
В рамках судебного следствия по данному делу определением суда была назначена и проведена судебно-медицинская акушерско-гинекологическая экспертиза с участием врача-гинеколога (л.д.267-282). В заключении содержатся следующие выводы: в соответствии с существующими нормативными документами, при сроке беременности 15-16 недель определяют биохимическим методом исследования крови маркеры, позволяющие с определённой степенью вероятности (75%) выявить среди беременных женщин группу риска по возможности наличия внутриутробных пороков развития плода, в том числе, имевшихся у плода Л-ной. При сроке беременности 18-22 недели необходимо было проведение ультразвукового исследования, позволяющего выявить внутриутробные пороки развития плода. Однако полной гарантии выявления указанных пороков развития этот метод исследования не обеспечивает. Данную беременную, несмотря на имевшиеся заболевания крови - тромбоцитопению, целесообразно было направить на инвазивное пренатальное кариотипирование по результатам исследования крови на АФП и ХГЧ, проведённого на 19-20 неделе беременности. Выявленные при исследовании крови у Л-ной на 19-20 неделе беременности биохимические маркеры внутриутробных пороков развития плода (снижение АФП при увеличении ХГЧ в три раза) были показанием в соответствии с Приказом № 60 Комитета здравоохранения мэрии СПб от 12.02.96 года для направления пациентки на неотложную консультацию в медико-генетический центр для развёрнутого ультразвукового исследования и последующего инвазивного пренатального кариотипирования (последний метод исследования является более достоверным, чем УЗИ). После получения указанных выше результатов исследования крови, Л-на не была направлена в медико-генетический центр, что говорит об отсутствии правильной оценки врачом женской консультации результатов этого исследования. В ходе проведения данной комиссионной судебно-медицинской экспертизы установлены следующие нарушения требований, предусмотренных Приказом № 60 Комитета здравоохранения мэрии Санкт-Петербурга от 12.02.96 г.- Л-на не была направлена в медико-генетический центр для обследования при наличии у неё показаний, не было проведено повторное исследование крови на АФП и ХГЧ после получения результатов исследования на 19 неделе беременности.
В соответствии с п. 7 Приложения № 3 к Приказу № 60 от 12.02.96 года «О совершенствовании медико-генетической службы в Санкт-Петербурге», устанавливающего обязанность лечебного учреждения направлять беременную в Городской центр пренатальной диагностики при однократном превышении показателей ХГЧ в два и более раза (даже при нормальных показателях АФП) и при одновременном повышении АФП и ХГЧ.
Как указывалось выше, из содержания обменной карты Л-ной усматривается превышение данных показателей втрое от нормального значения АФП 102 нг/мл (0,9 МоМ), ХГЧ-89 ме/мл (3 МоМ). При этом суд принимает во внимание аутентичное толкование содержания вышеуказанного приказа, данное Комитетом по здравоохранению в письме от 11.07.2005 (л.д. 429-430), из содержания которого усматривается, что нижняя пороговая величина показателей соответствует понижению в два раза, а верхняя пороговая величина соответствует повышению в два раза значения измеряемых белков.
Таким образом, точкой отсчёта в единицах МоМ при физиологической беременности составляет от 0,5 до 2 МоМ. Изменение пределов допустимых значений АФП и ХГЧ для беременных установлено с 8 мая 1997 года.
Как следует из показаний Васильевой И.Ю., допрошенной в судебном заседании в качестве специалиста, в случае патологии по результатам анализов, наблюдающий беременную врач должен сообщить ей и дать рекомендации (л.д. 179-об). Женская консультация должна была направить истицу в медико-генетический центр. Женская консультация не поставила истицу в известность о том, что результаты анализов имеют отклонения от нормальных показателей.
Оценивая указанные доказательства в совокупности, суд полагает доказанными те обстоятельства, что при наблюдении и ведении беременной Л-ной были допущены нарушения требований действующего законодательства, выразившиеся в неправильном или недобросовестном толковании результатов анализов, и как следствии этого - отсутствие дальнейшего, более углублённого исследования, проводимого в специальном учреждении - городском медико-генетическом центре.
Ответчиком не представлено доказательств того, что истица была поставлена в известность о наличии у неё отклонений от нормальных показателей по результатам анализов АФП и ХГЧ. Таким образом, суд приходит к выводу о том, что имело место нарушение ответчиком т.ст. 22,31,32 Основ законодательства РФ «Об охране здоровья граждан», Приказа № 60 Комитета здравоохранения мэрии Санкт-Петербурга, до сведения истицы не была в доступной форме доведена информация о состоянии её здоровья, следовательно, истица Л-на не могла реализовать гарантированное ей право на самостоятельное решение вопроса о сохранении этой беременности. Кроме того, суд не может принять во внимание доводы представителя ответчика о том, что при ведении беременности были предприняты надлежащие меры, были сделаны все предусмотренные исследования и оснований для направления на дополнительное исследование не имелось. Данные доводы противоречат заключению экспертизы, имеющимся в деле доказательствам, показаниям специалиста Васильевой И.Ю., показаниям эксперта Савицкого А.Г. (л.д. 216 об. - 219, 446-449).
Суд критически относится к показаниям эксперта Мхеидзе М.О., данным в судебном заседании 03 февраля 2005 года (л.д.382 об, 383), поскольку данные показания противоречат выводам экспертизы, в проведении которой участвовала Мхеидзе Медея Отаровна, кроме того, при проведении экспертизы Мхеидзе М.О. могла выразить особое мнение, которое должно быть приобщено к заключению в соответствии с Правилами производства судебно-медицинских экспертиз по материалам уголовных и гражданских дел, утверждённые приказом Министерства здравоохранения РФ № 407 от 10.12.96 г.
Суд критически оценивает и не может принять в качестве допустимого доказательства по правилу п. 6 ст. 67 ГПК РФ, представленную в судебное заседание представленную копию протокола ЛКК от 02 декабря 1999 года, поскольку суду не представлен для обозрения подлинник указанного документа (л.д. 368-372).
Не может быть принята судом по принципу относимости доказательств справка от 20.10.1999 года за подписью зав. отделением ультразвуковой и пренатальной диагностики Городского консультативно-диагностического медико-генетического центра Д.В. Воронина, поскольку суд полагает, что данный документ не имеет значения для рассмотрения и разрешения дела. По мнению суда, предметом доказывания в данном судебном процессе являются обстоятельства, связанные с оценкой лечащим врачом результатов анализов сывороточных маркеров крови на АФП и ХГЧ и связанные с этим последующие действия ответчика. В данном документе не даётся оценки этим обстоятельствам.
Оценив представленные доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в совокупности, суд приходит к следующему.
В ходе судебного разбирательства нашёл подтверждение тот факт, что истица и третье лицо А-в перенесли тяжёлые нравственные страдания, связанные с рождением больного ребёнка и последующей его смертью от данного заболевания.
В соответствии с перечнем медицинских показаний для прерывания беременности наличие плода с синдромом Дауна является однозначным показателем для прерывания беременности на любом сроке (л.д. 138).
Таким образом, Л-на и А-в при условии их своевременного информирования от отклонения от нормы по результатам анализов АФП и ХГЧ и направлении на дальнейшее исследование, могли бы принять взвешенное и обоснованное решение о проведении дополнительных видов исследования (в том числе и методом кариотипирования и иными методами), а в дальнейшем осознанно решить вопрос о возможном прерывании беременности по медицинским показаниям.
По мнению суда, существенным обстоятельством является осознание истицей и третьим лицом А-вым того, что трагедию рождения больного ребёнка можно было предотвратить. Суд принимает и находит заслуживающим внимания довод стороны истца о том, что моральная травма, перенесённая в связи с рождением больного ребёнка и последующей его смертью несоизмеримо выше, чем моральная травма из-за необходимости прерывания беременности по конкретным медицинским показаниям. Суд также полагает, что в результате неправомерного бездействия работника ответчика истице и третьему лицу А-ву принесены тяжёлые нравственные страдания, перенесённые из-за рождения ребёнка с заболеванием, не подлежащим лечению, а также из-за смерти маленького ребёнка, наступившей вследствие развития осложнений основного заболевания.
По правилу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причинённых его работниками при исполнении трудовых (должностных) обязанностей. Таким образом, обязанность возмещения вреда, причинённого истцу и третьему лицу, заявляющему самостоятельные требования, связанные с действиями лечащего врача Замысловой Е.В. лежит на ответчике - СПб ГУЗ «Городская поликлиника № 44».
Оценивая требования истца и третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, о компенсации морального вреда по размеру, суд приходит к следующему. Требования о взыскании сумм компенсации морального вреда в размере 400 000 рублей в пользу истицы и в размере 100 000 рублей в пользу третьего лица А-ва суд полагает завышенными по размеру, суд также учитывает, что ответчик - государственное учреждение здравоохранения, финансируется из бюджета. При указанных обстоятельствах суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истицы в качестве компенсации морального вреда денежную сумму в размере 25 000 рублей, в пользу третьего лица, заявляющего самостоятельные исковые требования А-ва - также 25 000 рублей. В остальной части иска о компенсации морального вреда суд полагает возможным истцу и третьему лицу - отказать.
Суд также полагает обоснованными требования истицы о взыскании суммы реального ущерба, связанного со стоимостью проведения независимого судебно-медицинского исследования и расходов на погребение по следующим основаниям.
По правилу ст. 15, 1082 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения убытков, включая реальный ущерб (расходы), а также упущенную выгоду.
Принимая во внимания то обстоятельство, что смерть ребёнка наступила от последствий заболевания, связанного с наличием у него болезни Дауна, что подтверждается указанием причины смерти в свидетельстве от смерти, суд полагает установленной наличие причинно-следственной связи вследствие некачественного оказания медицинских услуг и расходами, произведёнными истцом, которые не были бы произведены, если бы их право не было нарушено.
Истцом были произведены расходы на погребение, что подтверждается документами (л.д. 338-342). В соответствии со ст. 9 Федерального закона № 8-ФЗ от 12.01.1996 года «О погребении и похоронном деле» в затраты на погребение включаются затраты на оформление документов, необходимых для погребения, затраты на приобретение гроба и других предметов, необходимых для погребения, затраты на перевозку тела к месту погребения, затраты на погребение (захоронение, кремацию). В связи с тем, что затраты истцов на погребение были произведены в 1999 году, суд принимает и находит обоснованными доводы о том, что к данным сумам надлежит применить индексацию в соответствии с индексом инфляции, устанавливаемым ежегодно в соответствии с федеральным законом о бюджете на соответствующий год. Таким образом, общая сумма расходов на погребение в 1999 году составила 973 руб., соответственно в 2005 году с учётом применимых коэффициентов инфляции (1999-30 %, 2000-14%, 2001-12%,2003-12%, 2004-10%, 2005-8,5%), общая сумма расходов на погребение с учётом инфляции составила 2417 руб. 90 коп. Соответственно, с применением аналогичных коэффициентов инфляции расходы на проведение независимого судебно-медицинского исследования составили в 1999 году - 2500 рублей, т.о. надлежит взыскать с ответчика сумму в возмещение указанных расходов в размере 6 212 руб. 48 коп.
Суд также полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы, произведённые в связи с оплатой услуг представителя в размере 4250 руб. по правилу ст. 94 ГПК РФ. Учитывая количество судебных заседаний, проведённых с участием представителя истца, суд находит данную сумму разумной и обоснованной. Также суд полагает возможным взыскать в пользу истца расходы, понесённые в связи с оплатой государственной пошлины в размере 545 руб. 22 коп.
Руководствуясь ч.2 ст. 15, ст. ст. 151, 1064, 1068, 1082, 1101 ГК РФ, ст. ст. 22, 31, 32, 36 Основ законодательства РФ «Об охране здоровья граждан», Приказом Министерства здравоохранения РФ № 302, Приказом Комитета по здравоохранению мэрии Санкт-Петербурга № 60 «О совершенствовании медико-генетической службы в Санкт-Петербурге» ст.ст. 12, 56, 42, 59, 60, 94, 103, 194-199 ГПК РФ, Законом РФ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового Кодекса РФ»

РЕШИЛ:

Исковые требования Л-ной, А-ва - удовлетворить частично.
Взыскать в пользу Л-ной с Санкт-Петербургского ГУЗ «Городская поликлиника № 44» в счёт компенсации морального вреда денежную сумму в размере 25 000 (Двадцать пять тысяч рублей).
Взыскать в пользу Л-ной с Санкт-Петербургского ГУЗ «Городская поликлиника № 44» в возмещении ущерба денежную сумму в размере 8630 руб. 38 коп. (Восемь тысяч шестьсот тридцать рублей 38 коп.).
Взыскать в пользу Л-ной с Санкт-Петербургского ГУЗ «Городская поликлиника № 44» в возмещении расходов на оплату услуг представителя денежную сумму в размере 4250 руб. (Четыре тысячи двести пятьдесят рублей).
Взыскать в пользу Л-ной с Санкт-Петербургского ГУЗ «Городская поликлиника № 44» в возмещении государственных расходов по уплате государственной пошлины денежную сумму в размере 545 руб. 22 коп. (Пятьсот сорок рублей 22 коп.).
Взыскать в пользу А-ва с Санкт-Петербургского ГУЗ «Городская поликлиника № 44» в счёт компенсации морального вреда денежную сумму в размере 25 000 (Двадцать пять тысяч рублей).
В остальной части иска Л-ной, А-ву - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение 10 дней.